Не оставляй меня, мама...

Небольшой этюд «Не оставляй меня, мама...» родился в процессе обучения на курсах сторителлинга. Научиться видеть в небольшой картине происходящего целую историю — вот к чему должен стремиться автор. Надеюсь, мне это удалось. Этот этюд был раннее опубликован на одном из моих каналов Я.Дзена и получил много откликов. Один из подписчиков написал, что рассказ идеально подошел бы для социальной рекламы. Другой прокомментировал, что эту историю должны прочесть все родители. Решать вам.


Вечереет. В зале ожидания ж/д вокзала привычная дневная суета меняет декорации по своим, известным только ей законам.

Вот бабулька в затрапезном, видавшем лучшие времена, жакете и застиранном, потерявшем первоначальный цвет, платочке пристраивает узелки с пожитками в свободный уголок. И сама она располагается тут же рядом, прямо на полу: так никто не украдет то, что ей дорого, не наступив на хозяйку. Ее поезд еще не скоро, можно и покемарить. Через ряд пластиковых неудобных вокзальных кресел бородатый дядька с тросточкой подскакивает с места. Озирается. Что-то пытается разглядеть. Но уличный прожектор, освещающий привокзальную площадь и заглядывающий в окна, покрытые грязными разводами, мешает ему. Бьет прямо в глаза.

А вон солидный господин, с благородной сединой на висках держит букет из алых роз, нетерпеливо поглядывая на огромные часы в центре вокзальной стены, свободной от окон. Будто неведомо ему, что равнодушная стрелка циферблата не двинется быстрее, даже для нетерпеливого влюбленного. Жди, благородный господин, поезд прибудет строго по расписанию.

Шумная группа парней и девчат заняла целый ряд вокзальных кресел. Их котелки, рюкзаки и удочки загромождают проход. Недовольные пассажиры, бурча и бросая злые взгляды, огибают молодежь по дуге. А тем все равно: они молоды, веселы, счастливы. Второпях жуют пирожки из местного буфета, который расположился справа от входа-выхода, подшучивают над друг другом и обсуждают предстоящую поездку. Эх, бесшабашная юность!

Три тетки невзрачной внешности, в серой мешковатой робе вышли со швабрами в свой последний вечерний рейд по залу. Через час их смена заканчивается.

По центральному проходу течет поток людской массы. Туда-сюда, сюда-туда. Не останавливаясь ни на миг, живая река подхватывает то одного, то другого пассажира, перемалывает где-то внутри и выносит к перрону. Изредка, какой-нибудь попрыгун, увидев освободившееся местечко, и расталкивая всех локтями, устремляется против потока к новой цели.

И гул... Такой гул существует на всех российских железнодорожных вокзалах. Он особый. Живет по собственным правилам и законам, взмывая над толпой под самый потолок, а затем, оттолкнувшись от покрытых паутиной сводов, со всей силой устремляется вниз. Без него никак. Ни днем. Ни ночью.

И никому из этой снующей толпы не интересен маленький ребенок в стоптанных ботинках и в старой залатанной шали. Малышка, лет 3-х или 4-х, стоит посреди людского потока, который раздваивается, обтекая ее, больно задевает сумками и чемоданами, и сразу смыкается. Мало ли какой ребенок вырвался из под контроля взрослых. Сейчас появится мать, уволочет малышку, ругая потерявшуюся непоседу. Детей на вокзале немало. Одной меньше или больше — без разницы.

***

Мамочка, Ты где? — хочет крикнуть малышка, но ее худенькое тельце охватывает оцепенение, не давая выдавить и слова. Девчушка беспомощно озирается: не плачет, но глаза подозрительно блестят черными влажными бусинами.

Малышке не верит в жестокую реальность. Мамочка так не могла поступить: привезти в это ужасное место и бросить. Надо еще немного подождать. Чуть-чуть. И мама придет, обнимет, поцелует в макушку. Но что-то долго мамы нет.

Мне бы покушать… Хлебушек с солью, как соседка вчера угощала… А еще попить… Да. Попить сильнее хочется. Молочка... или водички. Язык не шевелится, он стал большим, неуклюжим, а еще треснула болечка в уголке рта. Щиплет. Больно. Попить, а потом покушать. И внизу живота противная бяка. Сейчас сделает кое что плохое. Мама заругает, если сделаю пи-пи здесь… может даже шлепнуть по попе или в угол поставить. Пусть шлепает, и в угол ставит — потерплю. Только бы она сама побыстрее вернулась.

Глаза девочки внезапно расширяются, становясь похожими на огромные темные блюдца. Все… Бяка вырвалась на свободу, но животику полегчало. Теперь мамочка точно отругает, и в угол поставит, и хлеба не даст. И тут малышка вспоминает, как за любую провинность мамочка грозилась сдать ее в страшный и ужасный детский дом:

- Ты, малолетняя… — а дальше слова злые, ужасные, противные. Но плакать нельзя, мама осерчает. – Если ты еще раз забудешь про ночное ведро...Если ты еще раз разобьешь кружку… Если ты еще раз схватишь без разрешения кусок курицы… Если… Если…Если… Ты ужасна. Тебе не место в приличном доме.

Не отдавай меня в детский дом, не оставляй. Я буду хорошо себя вести. Я буду послушная.

— Как, как ты будешь себя вести, малолетняя...? — ну вот опять эти страшные некрасивые слова.

Будто спать возле ночного ведра, чтобы оно не потерялось ночью. А на курицу я даже смотреть не буду. А пить буду с ладошек.

— Ну и бестолочь же ты, вся в своего никчемного папашу.

— Мне нельзя в детский дом, там живут чудовища… Я научусь вести себя хорошо.

***

не оставляй меня мама
Фото взято из свободного доступа интернет

Кто-то больно задел девчушку острым углом чемодана, кто-то зло выругался, совсем как мама. Сопливый мальчишка постарше года на два громко закричал, показывая на малышку:

— Посмотрите — она описалась.

— Вот жа родители, нарожають и не смотрять, — перекрестилась какая-то тетка-гора в ядовито-салатовой блузке. – Беги к мамке, пока кто-нибудь милицию не привел.

Людской поток вдруг притормозил, вокруг девочки образовался вакуум, кто-то побежал за стражем порядка. А малышка, ничего не замечая вокруг, была далеко:

Я не сдержала слово. Напроказничала. Наверное, я плохая, и мамочка права, когда называет меня теми ужасными словами. — По детской чумазой щеке потекла скупая слеза. Дети так не плачут. Наоборот, они выплескивают эмоции громко. Скупые слезы – прерогатива стариков.

— Мама должна вернуться...Ух, а что это так вкусненько пахнет? Толстый дяденька кушает пирожок. Вкусный, наверное. И зачем этому дяденьке пирожок — он же и так толстый? Выкинул в мусорку. Не хочет…

Девочка, чуть не сбив с ног мамашу с двумя одинаковыми карапузами, стрелой метнулась к мусорному ведру, у которого только что топтался толстый дяденька в смешной шляпе. Занырнув в ведро почти с головой, она увидела на самом дне его — пирожок, издающий божественный аромат. Детской ручонке никак не дотянуться до заветного пирожка. Мусорка опрокинулась, пирожок вместе с парой окурков и помятых чеков вывалился на затоптанный пол. Малышка, украдкой оглянувшись, проворно схватила добытый пирожок. Надо отыскать местечко, где никто не отберет.

— Что же ты делаешь, побирушка, — заголосила одна из теток техперсонала и устремилась к перевернутой мусорнице. – Милиция, милиция! Тут беспризорный ребенок. Ату его, ату...

Девочка, как загнанный испуганный олененок, помчалась в самый дальний угол вокзала, где можно, забившись в угол съесть добычу. Она бежала, а позади мчалась грузная уборщица со шваброй наперевес, будто шла в штыковую атаку на невидимого противника. Задыхаясь от бега, она схватила за рукав ближайшего стража закона:

— Там девчонка, малышка совсем. В мусорке рылась, перевернула. Похоже без родителей. Украдет еще чего. Может и подельники ее рядом, а эта отвлекает.

- Где?

— Тудысь побегла, прыткая, верткая…

***

Девочка, затаившись в дальнем углу под скамьей, доедала добычу:

— Вкусный пирожок. Дяденька точно не голодный был, голодный такую вкуснятину не выбросит. Даже повидло есть. Сладко. Мамочка такие пирожки один раз с работы принесла, сказала, что день рождение будем отмечать. А что это такое — день рождение? И зачем его отмечать? Пирожки кушать? Значит, я отмечаю день рождения. Плохо без мамочки. Вместе веселее. Еще бы попить… Посижу тут тихонечко, а потом схожу посмотрю: вдруг кому-нибудь и вода не понравится.

Рядом с убежищем малышки замерли темные брюки и грубые ботинки… Малышка сжалась. Она уже знакома с людьми в таких брюках и ботинках. Если они рядом — это очень плохо. Однажды она точно также сидела дома под столом, а ботинки зловеще простучали по давно немытому полу. Их обладатель очень ругал мамочку. Та рыдала, и обещала, что исправится и будет хорошо себя вести. А потом долго скрипела кровать, мама охала. Наверное, ее наказывали.

По детским щекам побежали слезы, проложив дорожки на грязных щеках.

Вылезай, бедолага, — голос у темных брюк был совершенно не страшный. Скамейка внезапно жалобно скрипнула, когда стоявший рядом милиционер, опершись на нее рукой, опустился коленом на пол.

В темном углу беспокойно сверкают два огромных черных озерца, переполненных слезами.

Голодная?

В ответ озерца уменьшились в размерах и чуть подались назад, будто имея возможность раствориться в вокзальной стене.

А пить хочешь?

Рука милиционера протянула небольшую бутылку с водой, которую тут же схватили проворные детские ручонки.

Пить в тесноте и под скамейкой неудобно, вода льется на пол и кофточку… Мамочка будет сильно ругать… если придет. Ну и пусть ругает, лишь бы пришла...

- Вылезай, давай познакомимся. Меня дядей Степой зовут, как в мультфильме. Я тоже добрый и малышей не обижаю. Знаешь Дядю Степу из мультика?

Вокруг, на бесплатное представление собрался народ:

Чего с ней любезничать?

- Вытянуть, как котенка — за шкирку.

- Такая и покусать может. Потом от бешенства придется уколы делать.

Рядом появились еще одни темные брюки с грубыми ботинками:

Граждане, разойдитесь. Здесь не цирк по заявкам. Просто потеряшка. Может кто знает, как найти родителей ребенка?

Народ, разочаровавшись из-за отсутствия представления, потихоньку рассосался. Заниматься беспризорной девчонкой никто не хочет. Кому вообще нужны чужие дети? Не хотим ничего слышать, видеть. Живем с краю, никого не трогаем. И вообще наша электричка прибывает, места пора занимать.

Скамья, под которую забилась девочка осторожно приподнялась. Хорошо, что не была прикручена ни к стене, ни к полу.

Про дядю Степу ты ничего не знаешь. Может тогда маму поищем? Бегает она где-то, плачет, дочку ищет. А ты спряталась. Вылезай. Давай не будем маму еще больше расстраивать.

Да, дядька понимает. Мамочку не надо расстраивать. Может нашлепать по попе больно и в угол поставить на целый день.

Девочка несмело вылезает из временного убежища. Милиционер тяжко вздохнул и, несмотря на то, что девочка описалась, грязная и мокрая, подхватывает на руки и несет... Сначала в дежурку, потом...

***

Настя открывает глаза. Ужасный и непрекращающийся кошмар ее детства всегда настигает во сне, пробирается в душу, выворачивает ее, заставляет сердце биться ускоренно, будто в стальной клетке без воздуха. Настя никогда не кричит во сне, за это она благодарна, что хоть не пугает сына, уютно спящего в своей маленькой кроватке. Прошлепав босыми ногами по уже успевшему остыть линолеуму, она прислоняется к прохладному стеклу окна. С другой стороны разбушевалась непогода. А может это вовсе и не дождь за окном, а это сама Настя снаружи плачет?

После ночного кошмара Настя вновь и вновь ощущает боль, которая поселилась внутри еще в самом детстве и не дает покоя уже больше двадцать лет. Дождь за окном тоже плачет. Может принесет утешение? Настя так и не вспомнила, как ее зовут — ведь мать называла ее только бестолочью, никчемной, дурой, и никогда — по имени. свое имя она получила в детском доме, куда ее принес дядя Степа-милиционер. Сначала тот навещал найденыша, но однажды исчез и больше не появился. Тоже бросил?

— Ночной кошмар? – обнял ледяные плечи жены Олег.

— Нормально. Мне уже легче.

- А хочешь поедем на тот железнодорожный вокзал и попытаемся отыскать дядю Степу, попробуем узнать что-нибудь о твоей матери. Наверняка вы жили где-то недалеко.

- Зачем? Она оставила меня давно и скорее всего забыла о моем существовании.

— Но теперь у тебя есть мы. Я и Антоша очень любим тебя.


Спасибо за внимание! Делитесь рассказом с друзьями в соцсетях!

Вступайте в нашу группу в ВК, чтобы не пропустить интересные новости от сайта. Общение по интересам обогащает!

Как вы оцениваете статью?

Нажмите на звездочку для оценки!

Средний бал: 5 / 5. Количество голосов: 17

Пока голосов нет. Станьте первым!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

правилами обработки персональных данных