Счастье намного ближе, чем кажется (на конкурс короткого рассказа)

Закончив курс сторителлинга, я неожиданно увлеклась короткими рассказами. На большой роман пока не замахиваюсь, но конкурс короткого рассказа стараюсь не пропустить. Отправила для журнала «Рассвет» историю на тему «Счастье — это...» в свободном жанре. Думаю, что все-таки стоило писать эссе, а не живую историю с кучей героев. Но в тот момент, фантазия принесла вот такую идею.

Буду очень благодарна за комментарии. Надо же понять — удалось или нет раскрыть тему конкурса.


– Свобода! Целых 30 дней, – завопил Павел, забрасывая рюкзак с туристическим скарбом на верхнюю полку плацкарта. – Сутки едем. Нас ждут простор, байдарки, шашлыки, песни у костра. Это ли не счастье?

Антон, не разделяя бурных эмоций друга, осторожно пристраивает гитару. Где-то глубоко, в невидимых туннелях шевелится некая нить неправильности. Антон уверен, что делает что-то не так, но… Тихий музыкальный брямк гитары будто отсекает липкое щупальце тоски. Меланхолия отключается, как после резкого щелчка рубильника.

конкурс короткого рассказа

Плацкарт постепенно наполняется суетливыми, чуточку нервными, волнующимися пассажирами. Поезд трогается. Впереди – вечность.

Если кто хоть раз путешествовал железной дорогой, то знаком с ее неповторимым духом. Аромат чугунки и дешевого чая. Задушевные беседы обо всем и ни о чем. Споры с незнакомцами, в которых подчас рождается истина.

Вот и сегодня. Восемь вечера. Антон задумчиво перебирает струны неизмененной спутницы беззаботных студентов. Эх, молодость! Все кажется легким, дурашливым, простым.

– Вот, ты уверен, что счастье в свободе, выборе, независимости, – тихо втолковывает дед Игнат неугомонному Павлу. – Не, браток! Ошибаешься. Свобода в чистом виде спустя года поперек горла, хуже рыбной кости, станет. Выбор надоест. А независимость относительна – всегда будешь зависеть от расписания поезда, от утренней зари, дождя, и даже от продавщицы из соседнего сельпо.

– Ну и что, по-вашему, означает сие счастье, – пытаясь подстроиться под говорок случайного попутчика, поднимает на старика глаза Антон.

– Счастье – это когда есть к кому в старости прислонить плечо, помолчать вдвоем, со смаком побраниться, а после – вместе любоваться заходящим солнцем и надеяться на новый рассвет, – вздыхает, уносясь мыслями прочь, Игнат. – Я вот в молодости дураком был, таким же беспечным… Анютку обижал. Клушей обзывал. Не понимала она мою романтику: студенческие походы, картоху на костре, дешевый портвейн, игры в бутылочку. Ушла. И дочку забрала.

– А сейчас к кому едите? – Антон заново рассматривает старика, будто и не сидел рядом целых пять часов. Рассматривает, а перед глазами мелькает заплаканное лицо девушки. Как же она просила не уезжать, остаться с ней, помочь с больной мамой.

«Может, я и вправду дуралей? Зачем эти песни у костра, когда рядом не слышится заливистый смех Танюшки, не чувствуется теплый взгляд серых глаз. Ведь в лесной холодной речушке можно плескаться и вдвоем, голышом – без всяких условностей и ущемления свободы. И вправду, дуралей. Не простит же…».

– Еду вот… – на ресницах старика блестит слеза. – Внучка разыскала, написала в соцсетях. Еду. Не знаю, как примут. Анютка – жена бывшая, Светочка – дочка. И Лена – внучка. А скоро и правнучка будет. Не знаю. Кинусь в ноги. Молить буду девчонок. Может, простят. И мне кусочек счастья на закате лет достанется. 

Разные мысли бродят в головах случайно собранных в этом вагоне людей. А беседа о счастье тем временем приобретает все больший размах – подключается проводница:

– Счастье – это дети. Бог дал, а я не оценила дар. Кинула в детдоме. Молодая была, глупая. Трудностей испугалась. Государству-то все до копеечки выплатила, за дочь. А счастья нет. Вот и мотаюсь бобылихой по железке этой. Всю сверхурочку и замену забираю. Коллеги думают – жадина. А мне просто пойти некуда. Упакованная квартира таким холодом веет. Пытаюсь сбежать на край света. Да разве от себя убежишь?

– Эх, люди. Ничего-то вы не понимаете, – тихо бурчит девушка, сидящая на боковине и укутавшаяся в плед. Счастье – это ноги…

– Ноги? – пять пар глаз уставились на незаметную тихоню, которая читала книжку и, казалось, была слишком далеко отсюда. Только сейчас пассажиры увидали то, что не замечали или не хотели замечать – костыли, стыдливо прижавшиеся к углу, будто желающие слиться с темной обивкой сидений.

– Да, ноги, – с какой-то особой жесткостью повторяет девушка. – Не таиться вот так, не шевелясь, боясь привлечь внимание, скрывая свою беду от нескромных, сочувствующих, а порой презрительных людских глаз, а… Носить короткие юбки. Танцевать до утра. Участвовать в марафонских забегах. Мчаться навстречу ветру. Кружиться, разглядывая облака, и падать в густую траву, не заботясь о хрупких костях. Снится часто – бегу, бегу, бегу – быстрее дождевых туч.

 – Господи, горемычная. Досталось тебе, девонька, – пускает проводница слезу. – А родители что? Как отпустили тебя в такую даль?

– А я и не знаю, что такое «родители». Бросили меня, когда узнали, что инвалидом уродилась. Сама карабкаюсь по жизни. На ногах худо-бедно стою, с костылями передвигаюсь. Да и помощников хватает – за деньги. А еду… Конкурс выиграла. Айтишница я. Все есть: квартира, работа любимая, доход неплохой. Только ног здоровых для счастья не хватает.

Голоса замолкают, мысли людей устремляются в неизвестные лабиринты. Только Антон продолжает перебирать струны, не замечая, что мелодия звучит все надрывней и печальней. Да и не мелодия это вовсе, а скрытые переливы собравшихся душ, жаждущих счастья.

– Мама, а почему это дяди и тети такие грустные? – детский голосок заставляет всех невольно вздрогнуть. – Такие веселые были… Фи, не поймешь этих взрослых. А хотите, я вам сказку о счастье расскажу?

 – А ты знаешь? – подхватывает, сползшую с нижней полки, девчушку Павел.

– Конечно, знаю. Я и сама сказки придумывать могу. Будете слушать?

– А давай, – стряхивает душевное оцепенение дед Игнат, – послушать о счастье всем полезно.

– Жила-была принцесса, – у маленьких девочек все сказки о принцессах. – Вечно она рыдала…

– Несмеяна?

– Не, просто недовольная, – мотает малышка головой. – Солнце светит – ворчит, что жарко. Тучка набежит – холодно. Бьется в истерике, что принц к ней не скачет, а сама пятого жениха отвадила, высмеяла и выгнала. Родителей не слушается, вечно капризничает и жалуется – и чай ей горячий, и сушки сухие. И подарков мало. И учиться надо. Говорят, что слуг она даже поколачивала.

– Получается, эта принцесса замечала только плохое, проплывала мимо счастливых моментов – шепчет айтишница.

– Ага, – соглашается маленькая сказительница. – И вот однажды, крестная Фея решила ее проучить. Забрала все. Солнце и тучки. Родителей и слуг. Дворец и подарки. Отправила бродить по темным подземельям, дав в руки лишь бутылочку воды. Долго брела принцесса по мрачным подвалам. Может день, или неделю, или год. Сил не осталось. Измучилась, бедняжечка: «Лучше останусь тут навсегда, чем блуждать в холодной тьме». Легла на каменный пол…

– А дальше то что? – взрослые смотрят на ребенка, понимая – главное впереди.

– Принцесса уже совсем хотела закрыть глаза, но увидела, что между каменными плитами пробивается цветок. Тоненький такой, робкий, несмелый. Три листика и маленький бутончик. «Какое же это счастье – видеть красоту, чувствовать жизнь, любить. Неужели я так поздно поняла это?» — вздохнула принцесса. – маленькая рассказчица замолкает.

– И?..

– Что «и»? Фея принцессу домой вернула. Та же все поняла. Счастье – это дар, позволяющий ценить каждое мгновение, видеть прекрасное, жить и любить…

Поезд тормозит, гитара издает последний аккорд, будто подводя итог всему сказанному. «Ой, заболталась я с вами!» – проводница убегает.

– Прости, Паш. – Антон подхватывает рюкзак, в другой руке – гитара. – Я возвращаюсь. К Танюше. Свобода и счастье без нее не имеют смысла.

Через минуту поезд отправляется дальше. Без Антона.

***

конкурс короткого рассказа

Постскриптум. На этой точке можно и закончить наш рассказ, но… Оказалось, что судьбы героев перевернулись после странной беседы в плацкарте.

Старика встретят утром на перроне три женщины: Анюта, Света, Лена. Трудно будет: знакомиться, узнавать, притираться. Но у них получится. Игнат умрет спустя двадцать три года в окружении огромной семьи – ему таки достанется собственный пазл счастья.

Татьяна простит Антона. Здоровье ее мамы стабилизируется, унывать некогда – три внука как-никак.

Проводница отдаст всю нерастраченную любовь девушке-айтишнице, но свою дочь так и не отыщет. След теряется где-то в Канаде. Больные ноги не помешают девушке выйти замуж за Павла – у них родится сын, который ради мамы научится танцевать, а летом с папой будет сплавляться на байдарках по горным рекам.

Малышка, сочиняющая сказки, вырастет и станет автором поучительных сказок. Ее сборники переведут на пять языков.

Счастье намного ближе, чем кажется. Вот теперь точка.

Как вы оцениваете статью?

Нажмите на звездочку для оценки!

Средний бал: 5 / 5. Количество голосов: 3

Пока голосов нет. Станьте первым!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

правилами обработки персональных данных